Вопрос, кто освободил Прагу, почитай каждый год в преддверии майских праздников будоражит чешское общество вот уже на протяжении двух десятков «постреволюционных» лет. Историки, публицисты, журналисты, да и просто почитатели Клио «ломают копья», отстаивая свой взгляд на этот вопрос. Прежде, в советско-коммунистические времена, все было просто: после войны утвердился и существовал в течение 45 лет тезис: Прагу освободила 9 мая 1945 г. Красная Армия, спешившая на помощь восставшим пражанам. В 90-годы это утверждение стало публично и настойчиво оспариваться. В зависимости от политических пристрастий и меры знания (или незнания) истории вопроса ответы на него были разные, а именно: пражские повстанцы, которые с 5 по 9 мая с большим или меньшим успехом вели бои с немецкими оккупантами; власовцы (так называемая Русская освободительная армия), пришедшие на помощь восставшей Праге; советские войска, вошедшие в столицу Чехословакии в ночь с 8 на 9 мая. Появились и такие утверждения: вечером 8 мая в Праге прозвучали последние выстрелы, её не надо было освобождать, она уже была свободна. Активно обсуждаются и другие, связанные с основным вопросы. Например, такие: почему американская армия, оказавшаяся значительно ближе к восставшей Праге, чем Красная Армия, не пришла к ней на помощь и не вошла в город? Почему ни западные союзники, ни СССР не оказали материальной помощи готовящемуся в Протекторате Богемия и Моравия восстанию? Почему повстанцы, Чешский национальный совет, не смогли скоординировать свои действия с действиями Красной Армии?..Начнем с событий, предшествовавших пяти дням (5-9 мая) непосредственных боев за столицу Чехословакии. К середине апреля 1945-го ни у кого не вызывало сомнения, что дни гитлеровской Германии сочтены. С востока к Берлину, ведя жестокие бои, пробивались части Красной Армии, с запада встречавшие несравненно меньшее сопротивление противника англо-американские войска. 2 мая советские войска овладели Берлином, но части вермахта, сосредоточенные на территории Чехии, продолжали ожесточенно сопротивляться Красной Армии.18 апреля американские войска под командованием генерала Дж. Паттона подошли с запада к довоенным границам Чехословацкой республики и два дня спустя овладели чешским городом Аш. Но затем их наступление приостановилось. Вступившая на словацкую территорию еще осенью 1944 г. Красная Армия, преодолевая упорнейшее противодействие сил противника, продолжала освобождение страны. 4 апреля в восточнословацкий г. Кошице прибыли президент ЧСР Э. Бенеш и сформированное в Москве первое правительство Национального фронта чехов и словаков. 30 апреля 1945-го Красной Армией была освобождена Моравска Острава, в тот же день американские войска заняли Мюнхен. Чехия пока оставалась во власти оккупантов. Здесь дислоцировалась крупнейшая к концу войны группировка немецких армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Ф. Шёрнера, насчитывавшая около миллиона солдат и офицеров. К началу мая она оказалась в гигантском «котле».1 мая войска 1-го УФ (маршал И.С. Конев), участвовавшие в Берлинской операции, получили директиву Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии: использовать части его правого крыла «для стремительного наступления в общем направлении на г. Прага». 2 мая 2-ой УФ получил директиву: «главные силы фронта развернуть на запад и нанести удар в общем направлении на Йиглава, Прага» с задачей после 12-14 мая «выйти на р. Влтава и захватить Прагу».Третий рейх агонизировал. В этих условиях тактика нацистов состояла в том, чтобы, вбив клин между западными державами и Советским Союзом, попытаться заключить сепаратный мир с первыми, продолжая войну против второго. Д. Эйзенхауер писал впоследствии: «К концу апреля неприятель окончательно отказался от всех попыток воспрепятствовать движению союзников с запада и востока одновременно. Он повернулся к западным союзникам спиной, чтобы сосредоточить все оставшиеся силы на последней отчаянной попытке задержать русских; однако было уже чересчур поздно. По мере того, как его армии пятились все более и более назад, их части в тылу тысячами сдавались англо-американским войскам». Войска под командованием Шёрнера намеревались вести упорные бои против Красной Армии до тех пор, пока основные их силы не будут сданы американцам. В условиях быстрого сближения шедших навстречу друг другу с запада и востока армий союзников по антигитлеровской коалиции необходимо было согласование планов их действий. Эйзенхауэр посредством союзнической военной миссии в Москве находился в постоянном контакте с советским верховным командованием. С конца марта он регулярно сообщал ему о планах и намерениях продвижения войск, которыми командовал, чтобы избежать возможных коллизий между армиями союзников во время проведения воздушных или наземных операций, в том числе и в Чехии. Поначалу Эйзенхауэр вовсе не планировал здесь никаких военных действий. 24 апреля он получил из Москвы информацию от начальника Генерального штаба Красной Армии генерала А.И. Антонова о том, что советские войска намерены провести операцию по очищению от немецких войск долины реки Влтавы, по обеим сторонам которой, как известно, расположена Прага. Эйзенхауэр принял это к сведению. Несколькими днями позже он сообщал главе американского комитета начальников штабов Дж. Маршаллу: «Советский Генеральный штаб намечает операции в долине Влтавы, результатом которых было бы освобождение Праги. Представляется, что они, несомненно, могут достичь этой цели скорее, чем мы». Тогда советские и американские войска находились примерно на одинаковом расстоянии от Праги, и только последующие события показали, насколько упорным было сопротивление немцев на востоке и слабым на западе, что, естественно, не могло не сказаться на скорости движения обеих союзных армий. 25 апреля У. Черчилль информировал британский комитет начальников штабов о том, что Эйзенхауэр «никогда не планировал идти в Чехословакию» и «никогда не рассматривал Прагу как военную, а тем более политическую цель». Дж. Маршалл тоже высказался против операции в Чехословакии. 28 апреля он сообщал Эйзенхауэру: «Я не хотел бы рисковать американскими жизнями во имя чисто политических целей. Чехословакия должна быть очищена от немецких частей, и при этом мы должны сотрудничать с русскими». В ответном послании Эйзенхауэра от 29 апреля говорилось, что «Красная Армия занимает блестящие позиции для очищения Чехословакии» и что советский генеральный штаб намерен провести операцию в долине Влтавы, результатом которой будет освобождение Праги. При этом он отмечал: «Я не попытаюсь предпринять ни одного шага, который посчитаю неразумным с военной точки зрения, лишь для достижения неких политических выгод, разве что получил бы в этом смысле конкретный приказ от Объединенного комитета начальников штабов». Приказа не последовало. Решение вопроса было оставлено за Эйзенхауэром. Г. Трумэн не стал вмешиваться в решение военных вопросов и поддержал его точку зрения. 30 апреля Эйзенхауэр вновь передал в Москву подробные сведения о планах военных операций союзных войск и указал на возможность их продвижения на линию Пльзень Карловы Вары Ческе Будейовице, если позволят обстоятельства. Советское командование приняло это к сведению. В последние дни войны Чехия приобрела для гитлеровцев особенно важное значение и должна была удерживаться ими любой ценой. В окрестностях Праги располагались крупные бронетанковые части вермахта и СС, артиллерия и авиация. События на фронтах Второй мировой войны действовали, как катализатор, на настроения населения в еще оккупированной части Чехии. Однако в силу ряда причин движение Сопротивления здесь к маю 1945 г. оказалось значительно ослабленным. Вместе с тем, надо сказать, что и накануне окончания войны в чешском народе, причем во всех его слоях, было много сторонников пассивного выжидания, полагающих, что освобождение придет извне и что малому чешскому народу не стоит зря рисковать и проливать напрасно кровь. Своего адресата находила и пропаганда властей протектората, предупреждавшая об «угрозе азиатского большевизма», предостерегавшая против «анархии и хаоса», убеждавшая в необходимости сохранения «спокойствия и порядка». Тем не менее, в начале мая в ряде чешских городов, главным образом районного масштаба, состоялись стихийные, разные по форме и характеру выступления против оккупантов. Чешский национальный совет (ЧНС), весьма разношерстный в политическом отношении орган, в котором важную роль играли коммунисты, претендовал на руководство готовившемся в Чехии восстанием. Но он сформировался только в конце апреля и не успел установить связь с местами. Координация действий с войсками союзников тоже не была налажена. Практически ничего не было известно о ЧНС и его планах чехословацкому правительству, которое переехало в освобожденную Братиславу. Скудная информация о ЧНС, имевшаяся у Москвы, порождала её недоверие к этому органу, которое еще более возросло в связи с действиями ЧНС в ходе восстания. В Праге размышляли над тем, пора начинать восстание или нет, а Эйзенхауэр в это время отдал приказ армии Паттона начать наступление в Чехословакии, продвинувшись до линии Пльзень Карловы Вары Ческе Будейовице. Об этом Эйзенхауэр и сообщил в Москву 4 мая, добавив, что, если ситуация потребует, армия готова продвинуться далее до рек Влтава и Лаба и освободить западные, т.е. левые, берега этих рек в то время, как советские войска освободят восточные, т.е. правые, их берега. В ответном письме Эйзенхауэру от 5 мая Антонов настаивал на первоначальной договоренности, мотивируя это тем, что советские войска уже начали перегруппировку сил и приступили к реализации ранее запланированной операции. Продвижение американских войск на запад грозило возможностью столкновения и перемешивания войск союзников, чего не желали обе стороны. Это был важный военный аргумент, что должен был признать и Эйзенхауэр. Но в советской позиции, несомненно, присутствовала и скрытая политическая мотивация. Чехословакия, которая имела союзный договор с СССР и подавляющая часть которой была освобождена Красной Армией, согласно представлениям Москвы, как, впрочем, и Эйзенхауэра, входила в сферу советских интересов. Поэтому советское руководство было заинтересовано в освобождении чехословацкой столицы Красной Армией. Американские войска остались на договоренной в апреле линии. В посланной Антонову телеграмме Эйзенхауэр писал: «Полагаю, что советские войска смогут быстро перейти в наступление и разгромить силы противника в центре страны». Так и произошло. 4 мая командование войсками 1-го УФ отдало приказ армиям правого крыла быть готовыми к исходу 6 мая начать «стремительное наступление в общем направлении на г. Прага и танковыми армиями на шестой день операции овладеть ею». Измотанным в боях за Берлин войскам предстояло преодолеть Рудные горы на севере Чехии и подавить упорное сопротивление противника. 5 мая в Праге началось стихийное восстание против оккупантов. Используя момент неожиданности, восставшие принудили немцев к обороне и достигли немалых успехов. Они захватили десять из двенадцати пражских мостов через Влтаву, почти все вокзалы, главпочтамт, междугородную телефонную станцию, электростанцию, ряд важных промышленных объектов. В руках повстанцев оказалось много оружия, отобранного у немцев. Ранее принятое решение ЧНС повременить с началом восстания стало практически невыполнимым. Ситуация грозила выйти из-под контроля. Совет решил возглавить восстание. Нацисты в этот день проявили охоту к переговорам с повстанцами о перемирии. Им нужно было время, чтобы стянуть к Праге хорошо вооруженные и готовые драться до победы части СС, дислоцированные вне города. Ф. Шёрнер отдал приказ: «Восстание в Праге должно быть подавлено всеми средствами Прага должна, безусловно, опять перейти в немецкие руки». Идея переговоров с немцами положительно воспринималась частью руководства восстанием и, прежде всего, офицерами бывшей чехословацкой армии. 4 мая генерал Паттон получил приказ начать наступление вглубь Чехии и выполнил его в течение 5-6 мая, остановившись на линии Пльзень Карловы Вары Ческе Будейовице, далее в соответствии с указанием начал проводить активную разведывательную деятельность в пражском направлении. Он очень хотел войти в Прагу, благо не встречал фактически никакого сопротивления со стороны немцев. Однако 6 мая было получено указание Эйзенхауэра: «Информируйте, пожалуйста, генерала Антонова , что я приказал своим силам не переходить линию Ческе Будейовице Пльзень Карловы Вары. Полагаю, что советские силы могут продвинуться быстро и разрешить ситуацию в центре страны».Призывы о помощи восставшим, круглосуточно звучавшие по пражскому радио на чешском, английском и русском языках, были известны союзникам. Часть таких обращений, переданных в ночь с 5 на 6 мая попала и на стол Сталина. Однако ни сброса оружия, ни десантов не последовало. В Москве было принято иное решение: ускорить ранее запланированную Пражскую операцию Красной Армии. 6 мая с севера начали, а 7 мая продолжили наступление на Прагу войска 1-го УФ. 7 мая к ним присоединились войска 2-ого УФ. Ускорили движение на запад войска 4-го УФ. Но основная роль в овладении Прагой отводилась войскам под командованием маршала Конева. 6 мая он отдал приказ: не считаясь с усталостью личного состава, развивать наступление быстрым темпом 30-40 км, а танки 50 км в сутки. Тем временем события в Праге развивались не в пользу повстанцев. Оправившись от первой растерянности, Шёрнер приказал подавить восстание, поскольку оно перерезало основной путь намеченного отхода немецких частей на запад. 6 мая Шёрнер получил приказ сдать армию в плен американцам. «Война против американцев и англичан потеряла смысл, - телеграфировал Шёрнер имперскому наместнику в протекторате К.Г. Франку. - Если англо-американская армия захочет продвинуться на линию Влтава Лаба, она не встретит сопротивления. Немецкая армия отступит с оружием в руках на восточные берега этих рек». 6 мая бои за Прагу начали части СС. Применив против повстанцев танки и авиацию, гитлеровцы в этот день снова овладели значительной частью города. Восставшие понесли большие потери, но баррикады их было возведено около 1600 продолжали сражаться. Оказавшись в трудном положении, ЧНС и сотрудничавшая с ним организация бывших чехословацких военнослужащих «Бартош», возглавляемая генералом К. Кутлвашром, стали обсуждать возможность взаимодействия с Русской освободительной армией (РОА) генерала А.А. Власова. Её части находились в то время недалеко от Праги. 6 мая в 5.30 пражское радио передало: «Офицеры и солдаты армии Власова! Мы верим, что вы в последнем этапе борьбы против немецких захватчиков, как русские люди и советские граждане поддержите восставшую Прагу. Призыв от имени командующего». Ни кто был инициатором этого обращения, ни от имени какого командующего оно было сделано не известно. Существует ряд версий о том, кто попросил власовцев помочь восстанию. Но это всего лишь гипотезы.Находясь на службе нацистов, власовцы выполняли охранные функции, участвовали в акциях против партизан и гражданского населения в оккупированных странах, в том числе и в чешских землях. Здесь они использовались как конфиденты и агенты-провокаторы; в партизанских районах они выдавали себя за бежавших советских военнопленных или за десантированных советских партизан. Участвовали они и в боях против Красной Армии, правда, не имея успеха. Весной 1945 г. РОА формально состояла из трех дивизий. Первая из них под командованием сначала полковника, а с января 1945 г. генерал-майора С.К. Буняченко была сформирована в январе 1945 г. Комплектование второй дивизии только началось, а третья вообще значилась лишь на бумаге. Всего сухопутные силы РОА по некоторым данным насчитывали примерно 45 тыс. человек. На её вооружении имелись самолеты, танки, бронемашины, минометы и т. д. 1-я дивизия РОА считалась отборной. Однако её боевая подготовка была низкой. В предчувствии близкого краха Германии, надеясь на возможный конфликт между странами антигитлеровской коалиции, командование РОА попыталось установить контакты с американской армией с целью сдачи ей в плен. К началу мая 1945 г. основные силы РОА располагались к югу и юго-западу от Праги в районе Рокицаны. Использовать их, прежде всего дивизию Буняченко, в своих целях намеревался и Шёрнер. Но Буняченко уклонился от военного сотрудничества с немцами. Среди личного состава дивизии усилились антинемецкие настроения. После 2 мая Буняченко стал склоняться к мнению о необходимости оказания помощи готовящемуся в Праге восстанию. Власов был настроен скептически. Среди власовцев распространились слухи о возможной амнистии в случае их участия в борьбе против немцев. Буняченко же, скорее всего, рассчитывал на впечатление, которое могло произвести участие его дивизии в Пражском восстании на англичан и американцев. Вечером 6 мая дивизия Буняченко вошла в фактически занятую немцами Прагу и, вступив с ними в бой с применением танков и артиллерии, освободила значительную часть города на левом (западном) берегу Влтавы, остановила сильные части эсэсовцев, наступавших на Прагу с юга, вела упорные бои на Градчанах, окружила казармы и аэродром в Рузине, а затем овладела им, захватив 20 самолетов. На стенах домов власовцы расклеивали плакаты, призывавшие к борьбе против фашизма и большевизма. Их танки были расписаны лозунгами «Смерть Гитлеру!»,
КТО И КАК ОСВОБОЖДАЛ ПРАГУ3-05-2010, 12:03. Разместил:
